19 декабря 1915 года, Петроград. Второй этаж Дома Адамини был наполнен необычной суетой: художники развешивали свои работы, разглядывали полотна друг друга и спорили. В этом пространстве — «Художественном бюро Надежды Добычиной» — открывалась футуристическая выставка «0,10». В огромном зале, где стены казались слишком просторными для всего, что хотели показать мастера, тридцать девять супрематических картин заняли отдельный угол.
И вот, на самом видном месте, в так называемом «красном углу», где в русских домах традиционно вешают иконы, появился Четырехугольник. Черный квадрат на белом фоне, без всякой рамки или декоративного намека.
Рядом стояли коллеги и критики, пытаясь разобрать, что это значит — и в этот момент тишина зала становилась почти физической.
«Несомненно, это и есть та икона, которую господа футуристы предлагают взамен мадонн и бесстыжих венер», — писал в газете «Речь» Александр Бенуа. И действительно, для многих именно здесь, в этом «красном углу», родилась новая икона искусства.